Если
бы Клавдии Ивановне Кабановой 60 с лишним лет тому назад, когда она
в Мичуринске Тамбовской области оканчивала медицинскую школу, сказали,
что после войны придется жить за сотни километров от родного дома в
неизвестном ей тогда Орехово-Зуеве, то она бы не поверила. Родную
деревню Березовку, где жили ее родители, где было у нее много подруг,
казалось, Клавдия не покинет никогда, но...
Война перевернула многое в ее жизни. 22 июня 1941 года она должна была сдавать выпускные экзамены, но не пришлось... Молодых медсестер срочно мобилизовали. Клавдии с подругой Верой Марковой предстояло ехать в далекую Читу. Но покидать родителей, конечно же, не хотелось, и девушки упросили начальство направить их куда-нибудь поближе. Так необстрелянные медсестрички попали в Подмосковье.
Первое боевое крещение они приняли в августе под Воскресенском. По железной дороге шли составы с эвакуированными из Ленинграда. Немецкие самолеты налетели неожиданно, и бомбы посыпались на вагоны. Было много убитых и раненых, много крови...
- Одному мужчине осколком оторвало ногу, - вспоминает К. И. Кабанова, - мы с Верой не знали, что и делать. Закладывали рану ватой, а кровь все шла и шла. Его, как и многих других, срочно отправили в госпиталь. В тот день немцы разбомбили несколько жилых домов. В Воскресенске мы стояли до апреля 1942 года. Как правило, делали легкие перевязки раненым, тяжелых же отправляли в тыл. 8 апреля нашу санчасть перевели в Люберцы, где прикрепили к артиллерийской части, которая обороняла Москву. Так вышло, что я оказалась там в трех лицах: санинструктором, телефонисткой и разведчицей...
Телефонисткой
она была не основной, а просто на подмене, поэтому всех
тонкостей службы не знала. Однажды она дежурила на телефоне. Все было
спокойно. Но вдруг на батарею прибегает офицер из полка: «Что случилось?
Почему нет связи?». Оказывается, телефонистка обязана каждый час звонить
в полк и проверять, работает ли связь. Клавдия этого не знала, за что и
получила взыскание в виде ареста. Те переживания она запомнила на всю жизнь.
И хотя вскоре война, казалось бы, ушла от столицы, налеты немецких самолетов продолжались. Во время одного из них ее контузило: по вражеским самолетам пушки всей батареи выстрелили одновременно. К. И. Кабанова потеряла слух и два месяца после этого находилась в госпитале. Был момент, когда в живых медсестры остались только чудом. Однажды при налете они укрылись в пустом вагоне. Им кто-то крикнул: «Вы что туда залезли? Вылезайте скорее и марш в бомбоубежище!» Только они покинули вагон, как его разнесло в клочья.
Победу девушки в форме санинструкторов встретили на своем боевом посту в Люберцах. Хотелось поскорее вернуться в родную деревню, и все же мысли о личном жизненном устройстве не давали покоя. Клавдия понимала, что там она вряд ли устроится на работу, да еще Тамара Крутова, которая все годы войны была с ней рядом, говорила: «Съездишь домой, а потом приезжай ко мне. Я помогу тебе устроиться в больницу, комнатку потом дадут, свое жилье будет...» Тамара была родом из деревни Войново-Гора, работала до войны в 8-й больнице.
Подумала-подумала Клава, да и приехала к своей подруге в ноябре 1945 года. Пошли к главному врачу. Медсестрой он не взял, а устроил на свободное место кладовщицы. Вот так молодая фронтовичка попала в наш город.
Вышло так, что одна знакомая жила рядом с больницей в частном доме на две семьи. Она воспитывала детей-сирот, оставшихся после смерти брата. Дом был большой, места свободного много. Она и предложила Клавдии жить у нее. Аккуратная, покладистая, девушка приглянулась и соседке по дому, у которой единственный сын находился на войне, и много времени от него не получала никаких вестей. Понравилась ей Клава, заочно уже видела в ней невестку. Это сбылось, но только в декабре 1947 года. Оказалось, что сын ее под Белой Церковью попал в плен, потом находился в концлагере на территории Германии, а после освобождения его сослали.
Свадьба, если можно так назвать скромное торжество с единственной четвертинкой водки и несколькими картофелинами в кожуре, прошла в доме около больницы. Как говорит сама К. И. Кабанова, она просто перешла из комнаты в комнату. Двое детей появились в новой семье - сын и дочь. Пожить, однако, вместе долго не удалось. Концлагерь и высылка сказались на здоровье мужа. В январе 1959 года он умер.
Сама
же Клавдия Ивановна потом работала табельщицей в СМУ Ореховского
комбината, бухгалтером и старшим бухгалтером в ЖКУ, а после ухода на
заслуженный отдых целых 15 лет - кладовщицей. В канун Нового года К. И.
Кабанова отмечала свой юбилей. Поздравить ее пришли родные и близкие
люди, внуки, их четверо, а также товарищи по работе, среди них - бывший
председатель профкома ЖКУ комбината Е. И. Поташкина.
- Это редкий человек, - сказала она о Клавдии Ивановне, - таких мало. Ответственный специалист, активная общественница, заботливая мама и бабушка. А как она готовит!
Да, таких людей в народе нередко называют людьми старой закалки с истинно русскими чертами характера - трудолюбием, открытостью и душевной красотой.
